Моисей Гвидо Рени, написанный между 1620 и 1625 годами, и влияние Караваджо

И хотя в песне, которая здесь наиболее уместна, пелось «не потеряй ее и не сломай», шедевр Гвидо Рени из коллекции Галереи Боргезе называется «Моисей, разбивающий скрижали Закона»

Годы создания полотна - 1620-1625. В это время Рени уже был главой Болонской академии.

Приехав в Рим в 1601 году, своим трудолюбием и талантом Гвидо Рени вскоре завоевал славу одного из наиболее выдающихся художников и оказался опекаем Папой Римским и кардиналом Боргезе, дававших ему многочисленные заказы. Что еще нужно художнику, признание и возможность работать?

Моисей, разбивающий скрижали Закона, на которых записаны Десять заповедей, полученных от Бога, перед народом Израиля, обнаруженного пророком за поклонением золотому тельцу у подножия горы Синай, как и многие библейские истории - один из хрестоматийных сюжетов классической живописи.

Посмотрим на пророка, лицо его в гневе, наверняка он кричит. Выражение его гармонирует с окраской сил природы, фоном картины служит тяжелое темное небо. Жест героя не оставляет сомнений в его намерении.

Массивная драпировка с характерными тенями позволяет передать впечатление Рени от приемов Караваджо. Замученный какие-то десять лет до создания картины, Караваджо все еще имеет большую власть над художественными вкусами современников. Известно, что Гвидо Рени, почти ровесник, познакомился с картинами Караваджо как раз в Риме, в 1602, посое чего в творчестве Рени прослеживается его увлечение скандальным художником. На данном полотне мы видим караваджистское обрамление фигуры Моисея, помещенной на темный фон, насыщенную драматичность - да, по страстному наполнению это не «Давид с головой Голиафа», но эмоция пророка, разбивающего каменные скрижали, все-таки очень сильны. И конечно излюбленное черно-красное сочетание и контрастный свет. Впрочем, контрастное освещение на картинах Рени не такое же теплое, как у Караваджо.

Не все картины Рени столь же караваджистские, этим Моисей и интересен. У Гвидо Рени, все-таки как у большого мастера своего времени, конечно был и собственный узнаваемый стиль, хоть и оформленный в определенный период под сильным влиянием нения Караваджо.

Эпичный кадр с Моисеем из «Монти Пайтона», к которому я так часто обращаюсь, здесь исключительно как пример художественного образа, оказавшего влияние на меня, что в итоге не позволяет думать о Моисее и скрижалях в отдельности от конкретно этой сцены