Данте о сне с золотым орлом, унёсшим его к огню, в девятой песни «Чистилища
В тот час, когда поет, зарю встречая, Касатка, и напев ее тосклив, Как будто скорбь ей памятна былая,.
И разум наш, себя освободив
От дум и сбросив тленные покровы,
Бывает как бы веще прозорлив,
Мне снилось - надо мной орел суровый
Навис, одетый в золотистый цвет,
Распластанный и ринуться готовый,
И будто бы я там, где Ганимед,
Своих покинув, дивно возвеличен,
Восхищен был в заоблачный совет.
Мне думалось: "Быть может, он привычен
Разить лишь тут, где он настиг меня,
А иначе к добыче безразличен".
Меж тем, кругами землю осеня,
Он грозовым перуном опустился
И взмыл со мной до самого огня.
И тут я вместе с ним воспламенился;
И призрачный пожар меня палил
С такою силой, что мой сон разбился.
Данте Алигьери. Божественная комедия. Чистилище - песня IX
Илл.: Гюстав Доре
