Порфирородство в Византии и его значение для престолонаследия и браков

В строках "и перед младшею столицей померкла старая Москва, как перед новою царицей порфироносная вдова" тоже упоминается производное от от древнегреческого πορφυρα, πορφυρεος — «пурпурный, багряный, тёмно-красный»

Порфира - императорская мантия характерного багряного цвета. Как ни странно, вулканическая порода порфир тоже имеет непосредственную монархическую коннотацию.

Дети византийского императора, рождённые в порфировом зале константинопольского дворца, имели право называться порфирородными. Конечно, место появления на свет было условностью, главным признаком багрянородства являлось то, что дети рождены в годы правления императора.

"Рождённые и вскормленные в порфире" обладали неоспоримыми преимуществами перед непорфирородными братьями и сёстрами. Порфирородство вплоть до IX века имело более значительный вес для порядка престолонаследия, чем первородство, однако к XII веку этот признак утерял свой династический смысл, оставшись лишь условным обозначением времени рождения королевских детей.

Юридическая незакреплённость порфирородности давала почву для многих тяжб и оспаривания прав на престол, при этом багрянородство для девушки даже во втором тысячелетии оставалось серьёзным аргументом при замужестве - до X века порфирородные принцессы выходили замуж только за ромеев или оставались незамужними. Первый брак порфироносной дочери с иностранцем - брак Анны Византийской с князем Владимиром, сыгравший важную роль в крещении Руси.

А вот другая византийская принцесса, выданная замуж за русского князя Мария (Анастасия) Мономах, мать Владимира Мономаха, порфирородной не была, возможно поэтому о сведения о ней такие смутные.