В дневниках Мишеля Монтеня за февраль 1581 года упоминается московский посол в Риме, одетый в багряный плащ, сутану из золотой парчи, шапку в виде ночного колпака из золотой парчи с меховой оторочкой и скуфью из серебристого полотна…
В дневниках Мишеля Монтеня за февраль 1581 года упоминается московский посол в Риме, одетый в багряный плащ, сутану из золотой парчи, шапку в виде ночного колпака из золотой парчи с меховой оторочкой и скуфью из серебристого полотна, который приехал обратиться к папе Павлу о содействии в окончании войны с Польшей. Жил он в наемной квартире и питался за папский счет. Явился ко двору без переводчиков, а сам не умел говорить ни на каком языке. Когда его пригласили в замок святого Ангела на праздник испанского посла, где обещали большое сборище людей - он только удивился, насмешливо сказав, что у него на родине конный отряд, например, подразумевается численнотью в 25-30 тысяч лошадей. Но больше всего мне понравилась дипломатическая гибкость нашего соотечетсвенника. Когда его повели на встречу с Папой, то он настаивал, что ни за что не станет целовать ноги понтифика, а согласится приложить губы только к правой его руке - и когда ему говорили, что императоры и короли целовали папские ноги, он не сдался. Послом этим был Леонтий Шевригин, по прозвищу Истома, иначе называемый Tommaso Severigeno. Запомните имя этого достойного русского мужа.
