Поющий актер
Поющий актер. Олег Андреевич Анофриев — артист, чьё творчество знакомо каждому из нас.
Выпускник Школы-студии МХАТ, он работал в Театре имени Маяковского и Театре Моссовета, сыграл во множестве фильмов — пусть и редко в главных ролях. Но для большинства Анофриев остался прежде всего голосом детства.
Анофриев написал более 50 песен, романсов и мелодий, многие из которых звучали по радио, телевидению и в кино. Ещё свыше 200 песен других авторов он исполнил. Его голос звучит в «Бременских музыкантах», в колыбельной «Спят усталые игрушки», в песне «Есть только миг» из к/ф «Земля Санникова», в песне «Не вешать нос!» из «Гардемарины, вперёд!» — и во многих других.
К 95-летию со дня рождения Олега Анофриева газета «Культура» публикует фрагменты интервью, записанного с ним в конце 2014 года. Вот некоторые фрагменты этой беседы:
О «Бременских музыкантах»
Мы не предполагали, что получится сверхшлягер — тем более, что создали его фактически за одну ночь. Пришли в студию в одиннадцать вечера и ушли в семь утра. Связано это с тем, что выкроить время представлялось трудновыполнимой задачей: студия звукозаписи «Мелодия» постоянно была занята — то классиками, то эстрадниками, то ещё кем-нибудь. Но, как показало время, овчинка стоила выделки: получился шедевр, который по сей день мало кого оставляет равнодушным...
О песне в современном кино
Говорить о том, «почему тогда — да, а сегодня — нет», на мой взгляд, бессмысленно. Достаточно просто посмотреть на имена: Островский, Френкель, Бабаджанян, Фрадкин, Фельцман — вы можете назвать нынешних творцов, кого следует поставить в один ряд с этими великими композиторами?
О хамах, шпане и искусстве
У Мережковского есть книга «Грядущий хам». Так вот, этот самый хам давно уже пришёл: занял свою нишу, расплодился. Но самое отвратительное то, что хам этот — устойчивый и настырный. Он предлагает и продвигает своё псевдотворчество, которое распространяется с неимоверной быстротой... На режиссёрскую вахту заступила шпана. Пришли люди, суть мировоззрения которых сводится к эротике и прочей муре. Я хоть и с известной долей иронии отношусь к учению Станиславского, всё же считаю, что в одном он точно был прав: категорически запрещал актёрам на сцене есть, пить и всё в этом духе. Потому что в противном случае никакого искусства не получится. А сейчас на экране и на сцене обязательно жрут, бухают, матерятся и трахаются.
О расставании с театром
Я пришёл к выводу, что это фальшивое сообщество. Непоследовательное, нестабильное и нечестное — удержаться там, обладая твёрдой человеческой позицией, представлялось невозможным. Где-то надо было солгать, под кого-то прогнуться или, наоборот, кого-то унизить, поставить на колени. Мне это казалось чуждым. При этом у меня много друзей из театральной среды — поэтому никого обижать не хочу. Я просто, видимо, разлюбил профессию актёра, устал считаться сценической личностью, которой, откровенно говоря, никогда не являлся.
