Платок Плавтиллы в сценах казни апостола Павла в христианской иконографии
Окликнул ее Павел:
— Здравствуй, Плавтилла, дочь вечного спасения! Одолжи мне плат, коим голову покрываешь, а сама пройди за ограду для народа и жди там, покуда не вернусь к тебе и подаяние твое не верну. Завяжу себе я глаза им вместо платка и, направляясь к Христу, оставлю оный залогом любви твоей к благоговению моему пред именем Его.
Она же поспешно накидку ему протянула и все исполнила, как велел апостол. Парфений же и Ферита смеялись над ней, говоря:
— Что ты веришь обманщику и магу? Чего ради губишь накидку превосходную? Вовек от него ее не получишь.
Павел же говорил ей:
— Смотри же, дочь, ожидай здесь появления моего и доставлю тебе знаки смерти моей на платке, когда жив во Христе буду
Сюжет с возвращением платка римской матроне Плавтилле встречается не только на Ватиканском триптихе. Периферийное положение он занимает на так называемой Принстонской панели - приписываемом флорентийскому художнику Лоренцо Монако Усекновении главы Святого Павла 1390-95 гг.
Кроме того, в рисунке по мотивам настенной росписи конца III века для Старого собора Святого Петра анонимного итальянского художника из альбома Якопо Гримальди в ватиканском архиве Сан-Пьетро. А также на фреске начала XIV в. Деодато Орланди в церкви Сан-Пьеро в Градо.
О Плавтилле, вероятно, упоминается у Тацита, как о судимой за приверженность "к чужеземной ереси" жене Авла Плавтия, не носившей одежд, кроме траурных. "Душа ее не знала иного чувства, кроме печали". Родовое имя этой матроны было Помпония Грецина.
И хотя платок Плавтиллы не столь часто фигурирует в христианской иконографии, его значение как символа чрезмерно велико.
...пришел он к месту казни, где, оборотясь к востоку и воздев к небу руки, долго по-еврейски молился со слезами и благодарил Бога. Когда же молитву на родном языке закончил, прощаясь с братьями, благословил их и, завязав себе глаза накидкой Плавиллы, уперся коленями оземь и шею вытянул. Палач же, высоко размахнувшись, с силой ударил и отрубил ему голову. И та, от тела уже отделенная, имя Господа Иисуса Христа по-еврейски звучным голосом восславила. И тотчас из тела его струя молока на одежду воина хлынула, а затем уж кровь потекла.
Когда же хотели взять накидку, которой он перед казнью себе глаза завязал, не оказалось ее.
Исчезновение и возвращение платка Плавтиллы - по сути настоящее чудо, и значение его куда больше, чем у самой казни, которая всегда становится ключевой темой изображений, где фигурирует платок. И Принстонская панель и правая створка алтаря Стефанески могли бы быть более точно названы «Чудо Платка Плавтиллы», ведь именно в этом событии раскрывается сила Христа, которая и является истинным смыслом всего повествования. И несмотря на скромное живописное пространство, занимаемое им, платок, его исчезновение в момент после казни и возвращение как драгоценная награда Плавтилле, возможное только через Христа, являются конечной темой Принстонского Усекновения главы Святого Павла и створки алтаря Стефанески.
Те же, кто послан был ускорить убиение его, возвращаясь, пришли к городским
воротам, где нашли Плавтиллу, восхвалявшую и прославлявшую Господа за все, что услышала она и увидела благодаря Его святому апостолу. И спросили они ее с насмешкой, почему главу свою она омафором тем не покрыла, который Павлу своему отдала. Та же, пылая жаром веры, с воодушевлением отвечала:
— О, пустые и жалкие, в то поверить не способные, что глазами видите и руками
трогаете! Подлинно, у меня теперь тот самый плат, который тогда ему отдала. Драгоценен он, ибо залит его славной кровью. Ведь явившись в земном обличье с небес, бесчисленным белым воинством окруженный, принес он и впрямь мне его и, благодать за доброе дело даря, сказал:
«Ты, Плавтилла, почтила меня на земле, вскоре и я тебя, грядущую в царствие небесное, благоговейнейше почту. Да и теперь ради тебя я вернулся, дабы явить тебе славу Царя Непобедимого».
И вынув из складок одежды плат, пропитанный алой кровью, Плавтилла им его показала.
Они же, объятые ужасом, поспешно известили Цезаря обо всем, что видели и слышали.
