Леонид Андреев в «Двух письмах» о детской мечте о жамках и запоздавшем исполнении желаний

Когда я был мальчиком лет семи или восьми, я до страсти любил мятные дешевые пряники, продававшиеся на нашей глухой улице, в маленькой лавчонке; назывались они почему-то "жамками", и на копейку их давали две штучки. И не знаю я, почему у меня никогда не хватало копеек, чтобы наесться досыта: родители мои были в ту пору не бедны и ни в чем другом я не терпел недостатка, но на жамки у меня
всегда не хватало. Конечно, это было маленькое безумство, детская мания. Но
помню мои мечты о жамках и черную зависть к тем, кто их ел; помню их
необыкновенный вкус и вид, эту тоненькую известковую корочку, мягко
ломавшуюся под пальцами, помню мое томление о миллионе жамок, целой горе пряников! Вероятно, я ел их много, но мне хотелось еще больше, еще больше;
и до сих пор, через многие десятки лет, мой голод остался неудовлетворенным. Вы понимаете это? Я могу купить этот миллион жамок, и иногда я, правда, покупаю фунт или два, и их съедает прислуга: этих мне не надо, эти чужие, и вкус их мне не знаком. Пришло, но слишком поздно. Вcе приходит слишком поздно

Леонид Андреев. "Два письма"