Какой-то был кащей и денег тьму имел, И как он сказывал, то он разбогател Не криводушно поступая, Не грабя и не разоряя, Нет, он божился в том, Что бог ему послал такой достаток в дом И что никак он не боится Противу ближнего в неправде обличиться

Какой-то был кащей и денег тьму имел,
И как он сказывал, то он разбогател
Не криводушно поступая,
Не грабя и не разоряя,
Нет, он божился в том,
Что бог ему послал такой достаток в дом
И что никак он не боится
Противу ближнего в неправде обличиться.
А чтобы господу за милость угодить
И к милосердию и впредь его склонить,
Иль, может быть, и впрям, чтоб совесть успокоить,
Кащею вздумалось для бедных дом построить.

Дом строят и почти достроили его.
Кащей мой, смо́тря на него,
Себя не помнит, утешает

И сам с собою рассуждает,
Какую бедным он услугу показал,
Что им пристанище построить приказал.
Так внутренно кащей мой домом веселится,
Как некто из его знакомых проходил,
Кащей знакомому с восторгом говорил:
«Довольно, кажется, здесь бедных поместится?»
— «Конечно, можно тут числу большому жить;
Но всех, однако же, тебе не уместить,
Которых по миру заставил ты ходить».

Богач скряга деньги копит, а черт ему для денег мешки шьет.

«Вот эту б тысячу мне только докопить,
А там уж стану я довольствуяся жить», —
Сказал кащей, давно уж тысячи имея.

Сбылось желание кащея,
Что тысячу он докопил;
Однако же кащей всё недоволен был.
«Нет, тысячу еще; а ту когда достану,
Я, право, более желать уже не стану».
Увидим. Тысячу и эту он достал,
Однако слова не сдержал
И тысячу еще желает;
Но уж последнюю, в том точно уверяет.

Теперь он правду говорил:
Сегодни тысячу и эту докопил,
А завтре умер он; и всё его именье
Досталося по нем другим на расточенье.

Когда б кащей иной,
Доход приумножая свой,
Еще сегодни догадался
И пользоваться им старался!

Стихи Ивана Хемницера, лубок "Кащей и его желание" начала XIX века