Читаю мемуары Вернера Херцога "Каждый за себя, а Бог против всех", дошел до главы "Жёны, дети", уже ближе к концу книги, после глав о юношеских годах, мечтах детства, съемках фильмов и о том, как он решал головоломку в научном журнале из…
Читаю мемуары Вернера Херцога "Каждый за себя, а Бог против всех", дошел до главы "Жёны, дети", уже ближе к концу книги, после глав о юношеских годах, мечтах детства, съемках фильмов и о том, как он решал головоломку в научном журнале из приемной у зубного, Вернер переходит к трем своим бракам. Почти безэмоционально, но довольно тепло он буквально перечисляет своих жен и детей от них, давая ёмкую характеристику: "Тем, что мои дети так удались, они обязаны не мне, а своим матерям". Самый большой рассказ о третьей, русской жене Елене Писецкой.
Он познакомился с Еленой на ужине в ресторане своих друзей - знаменитом калифорнийском Chez Panisse. Она была студенткой, и не особо собиралась на эту посиделку с толпой незнакомых людей, он нехотя исполнял товарищеский ритуал посещения застолья из случайных лиц, собранного по поводу его известности и дружбы с владельцами заведения. Херцог увидел Елену, только войдя в зал, и сразу был ею очарован, проговорили весь вечер, вскоре он решил развестись, оставил в Европе все свое имущество, квартиру, вещи и полетел в Штаты с одной зубной щеткой в кармане.
Интересна история Елены, которая родилась в Свердловске, училась в Ленинграде и была отчислена за поездку в США по приглашению друзей, где и осталась, зацепилась в Стэнфордском университете. Развал СССР застал ее в Америке, где она оказалась с советским паспортом и скоро получила американское гражданство, а через неделю - мужа Вернера Херцога. Елена стала фотографом, выпустила несколько фотокниг, странствует повсюду с Херцогом и много снимает. Друг с другом они говорят не по-немеци и не по-русски, а по-английски, чтобы быть на равных, оперируя неродным языком.
