суббота, 3 октября 2026

В XI-XII вв. на Руси развернулась борьба между двумя типами матримониальных норм: экзогамной (запрещающей браки внутри семьи-рода-племени или иной группы) и эндогамной (разрешающей эти браки)

В XI-XII вв. на Руси развернулась борьба между двумя типами матримониальных норм: экзогамной (запрещающей браки внутри семьи-рода-племени или иной группы) и эндогамной (разрешающей эти браки). Как ни странно, это противостояние отражено в былине об Илье Муромце, победившем Соловья-Разбойника.

Имя отрицательного персонажа не случайно содержит птичью часть. "Птичьим грехом" было принято называть любовные связи между близкими родственниками. Дом Соловья-Разбойника - гнездо, в котором такой грех процветает. Это раскрывается, когда богатырь спрашивает у побежденного: почему твои дети на единый лик? А Соловей отвечает: я дочь выращу, за сына замуж отдам, сына выращу - на дочери женю, чтоб Соловейкин род не переводился.

Отличная программа для эндогамной семьи. Ясно, почему богатырь из семьи крестьянина, представитель "нового строя", сторонник семьи экзогамной, воспринимает этот рассказ, как хвастовство грехом, и в сердцах убивает Соловья.

Читать далее

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3. Дом второй половины XVIII века, перестроенный в 1879-1880 годах в формах эклектики архитектором Фердинандом Миллером, а в 2021 году получивший статус регионального объекта культурного наследия. Огонь охватил площадь около 2000 квадратных метров и перекинулся на соседний дом.

Alexandr Radayev
Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику. Ибо кто же я? Изгнанник, пользующийся гостеприимством Франции, по отношению к которой я тоже навсегда сохраню признательность. Господа члены Академии, позвольте мне, оставив в стороне меня лично и мои произведения, сказать вам, сколь прекрасен ваш жест сам по себе. В

Alexandr Radayev