понедельник, 16 ноября 2026

В Тарусе открылась выставка «За сто первым километром» к 65-летию выставки 1961 года

Поделиться
В Тарусе открылась выставка «За сто первым километром» к 65-летию выставки 1961 года

В Тарусе открыли выставку «За сто первым километром. Нонконформисты в Тарусе», повод - 65 лет «первой свободной выставке» неофициальных художников, прошедшей здесь в 1961 году в помещении городского клуба. За год до выставки в Манеже, на которой у Хрущёва случился припадок.

Тогда, в 1961 году, выставку открыли по недосмотру, некий региональный малозначительный чиновник случайно согласовал, остальные пропустили, а молодые художники Эдуард Штейнберг и Валентин Воробьев с московскими друзьями Михаилом Гробманом и Михаилом Однораловым взяли и привезли свои работы, никогда прежде не показываемые публике, и развесили в ДК. Знаете, сработало.

Разве это картины? Это же абстракция - сказал кто-то из коммунистов, но мешать не стал. По сути, сотрудники провинциального отдела-подотдела-культуры-партии-быта и тому подобного могли и не подозревать, что советскому зрителю нельзя показывать какие-то картины советских художников. Выставка работала совершенно свободно около недели, высланные за 101 километр и не только тарусяне, их гости, дачники из Москвы и, конечно, самые активные и ищущие новых впечатлений из творческой молодёжи - многие успели увидеть это событие. Хотя особо не афишировалось. Потом, когда кого надо всё-таки куда надо клюнул партийный петух, выставку со скоростью распространяющегося зловония потревоженных бюрократов прикрыли, не без снятия с должностей и вычёркивания из очереди на двухкомнатный чехословацкий хрустальный ковёр.

Наверху стали вникать как прошляпили такую крамолу. А художники - художники наконец узнали, что оказывается можно было выставляться без санкции механической чернильницы. Сейчас выставка не просто легенда, а какой-то забронзовевший золотой фонд независимого искусства, и легенд вокруг неё море - что, например, закрыли на следующий же день.

Как было на самом деле, контекст происходящего, портреты участников и настроение того лета описывает в мемуарсах Валентин Воробьёв. У меня есть пару его рисунков, но завсегдатаи модных ярмарок обычно поморща носик спрашивают: это кто? Действительно, кто? Часть художников того поколения, независимых, несогласных, свободных и смелых - сегодня вообще почти не знают. Кто-то, как Воробьёв, успел уехать, но не сумел устроить выставочной судьбы. Кто-то, как Паустовский, маловато пожил. У кого-то просто не задалось, например, про самобытные эпоксидные заливки Боруха Штейнберга не много кто и слыхал.

В этот раз попробовали не воссоздать выставку, хотя есть примерно полный список её участников, благодаря воспоминаниям даже предположили, что Яковлев приехал в Тарусу в качестве рисунков в закрытой папке, но список работ, не говоря про хотя бы их изображения - сколько-нибудь детальной реконструкции не поддаётся. Воробьёв вспоминал, что у него взяли «Корову» - одну из наверное похожих, но немного более позднюю корову кураторы отыскали и повесили здесь, «За сто первым километром». По-модному бы эту выставку назвали оммажем или трибьютом. По сути же - толковое, очень проработанное размышление о среде и жизни, которая ту выставку и конкретных художников родила.

Показывают не только работы участников выставки 61 года, но и их друзей и круга, кто мог бы выставиться на ОТСЧЁТной выставке или дорассказать что-то новое о ней. Эдуард и Борух Штейнберги, Валентин Воробьев, герой сапгировской «Жар-птицы» Алексей Паустовский, неузнаваемый Свешников, беспредметный, может даже не тарусский, пейзаж Игоря Вулоха. Зверев, конечно, Плавинский, в общем все молодые и ранние нонконформисты.

Работ больше сорока, но это не так уж много, хотелось бы и побольше - можно было подосвободить залежи мозаики в Доме Литераторов. В основном из коллекции Музея AZ, что-то дали вдовы, друзья и собрание тарусского фонда. Кураторы - Елена Каменская и Наталья Волкова. За каждой графикой и живописью - либо социальная драма, либо анекдот, либо статья из энциклопедии неофициального искусства. Увидеть эту выставку стоит. Не только как дань памяти мимолетному всплеску в 61 году, но и как красиво собранную онтологию эпохи.

Таруса, улица Веселая, 23. До 20 сентября. Вход по регистрации на tarusa.museum-az.com

Читать далее

Угощение на сватовстве в сатирическом романе Власа Дорошевича «Му-Сян

Угощение на сватовстве в сатирическом романе Власа Дорошевича «Му-Сян

Им поставили тушёные испортившиеся яйца, жареного поросёнка, морскую капусту, имбирное варенье, гусиные печёнки, суп из плавников акулы с икрою крабов, поджаренный миндаль, суп с голубиными яйцами, ветчиной и курицей, разваренный молодой бамбук, зелёный горошек, варёную курицу с бамбуковыми побегами, суп из гнёзд саланганы с яйцами и ветчиной, жареных лягушек с

Alexandr Radayev
Мадонна с херувимами» из миланской Брере: от Беллини к Мантенье

Мадонна с херувимами» из миланской Брере: от Беллини к Мантенье

"Мадонну с херувимами" долгое время считали работой Джованни Беллини, пока в 1885 во время реставрации не вскрылись характерные для его главного соперника и между прочим родственника, Андреа Мантеньи. В заблуждение вводила не характерная для Мантеньи мягкость. Несмотря на устоявшееся название, Мадонну с Младенцем окружают не только херувимы, но

Alexandr Radayev
Пушкинский музей отказался от коллекции Людвига из-за названия филиала

Пушкинский музей отказался от коллекции Людвига из-за названия филиала

Самое глупое в этом переименовании, это несвоевременность. Ведь когда Пушкинскому музею предложили принять в дар величайшее собрание современного искусства второй половины XX века, коллекцию Петера Людвига, причиной отказа стало именно условие, что новый филиал должен был получить название «Галерея Людвига» или «Музей Людвига». Музей, а точнее его руководство, сочли невозможным

Alexandr Radayev