Доходный дом Кандинского на Долгом переулке в Москве и творческая лаборатория в его башне
В пятницу завтракал в квартире Кандинского, в комнате, из окон которой открывается вид на Зубовскую площадь.
Где в Москве жили Родченко и Степанова?
Е. Л.: Поначалу перебивались в чужих квартирах, крошечных комнатах. Жили в доме, принадлежавшем семье Василия Кандинского, в Долгом переулке, 8 (ныне ул. Бурденко), в квартире 25, пока тот почти год находился в Германии. Здесь стоял рояль, и Родченко начал импровизировать, хотя музыке никогда не учился и нотной грамоты не знал.
В 1913 году Кандинский, к тому моменту вполне состоятельный и вполне европейский художник, покупает участок на Долгом переулке (нынешняя улица Бурденко) за 31,5 тысячи рублей и заказывает архитектору Дмитрию Челищеву шестиэтажный доходный дом на 24 квартиры в неоклассическом стиле. Наверху, на крыше, угловая башенка с тремя окнами - единственное помещение во всём доме, спроектированное не на сдачу внаём, а лично для хозяина. Скромная мастерская для самого Кандинского, не сказать что огромная или роскошная.
А дальше разыгрывается очень узнаваемый сюжет из русской истории. Когда художник возвращается в Москву в 1915 году, свою собственную башенку он застаёт сданной внаём, из-за чего год он вынужден жить в гостинице, потом на пятом этаже этого же дома, и только под конец добирается до заветной мастерской. Из этих окон он пишет виды Зубовской площади, этюд 1916 года так и называется.
К 1921 году картину дорисовывает революция: экспроприация, уплотнение, общая кухня на шесть хозяек. Мемориальная доска с упоминанием Кандинского на фасаде появляется только в 2017 году.
Чуть больше 20 лет назад квартиру приобрела Наталья Степанюк, петербурженка с маркетинговым агентством и большим опытом в медиа за плечами, и следующие десять с лишним лет тратит на то, чтобы вернуть башенке форму: привозит старинные кирпичи со слома питерских домов, демонтирует остатки коммуналки. Собственница постепенно поняла, что собственное жилье как и мемориальную витрину под стеклом в бывшей мастерской великого русского художника она устраивать не собирается. Так в этой квартире появляется творческая лаборатория. От атмосферы времен Кандинского здесь только стены и панорама Садового кольца, в остальном дух вольных искусств дополняется молодыми творческими силами. Вместо ожидаемой по умолчанию ретроспективы о Кандинском и попытки воссоздать мемориальное пространство, первым разговором об искусстве здесь оказывается проект художника Даниила Архипенко «Истоки. Вологда. Кандинский», с последующей экспедицией в те самые зырянские деревни, откуда в 1889 году и начался путь знаменитого жильца к абстракции.
Хозяйка дома называет это пространство лабораторией, обещает интеграции с творческими людьми разных профессий, абрикосовские чаепития и всё в таком духе. Побывать в гостях в знаменитом доме, мимо которого я хожу многие годы, было очень интересно. А то что внутри вместо музеефикации, если честно, уже никак не связанного с именем Кандинского жилого пространства, такой необычный формат резиденции - творческого лофта, только радует. Здесь снова будут пить чай и говорить о цвете без необходимости оставить подпись в книге посетителей. Поздравляю с открытием башни и собственницу, и команду, и москвичей
