В 2013 году в Покровском монастыре в Бюсси-ан-От, примерно в ста километрах от Парижа, мирно отошла ко Господу монахиня Елизавета Лёхтенбергская
В 2013 году в Покровском монастыре в Бюсси-ан-От, примерно в ста километрах от Парижа, мирно отошла ко Господу монахиня Елизавета Лёхтенбергская. Она была одной из последних русских монахинь первой волны эмиграции и одновременно — праправнучкой императора Наполеона I и Жозефины Богарне.
История её рода начинается в 1835 году, когда дочь императора Николая I, великая княжна Мария Николаевна, на своё шестнадцатилетие попросила разрешения остаться жить в России — что нарушало неписанную традицию, по которой каждая великая княжна выходила замуж за европейского монарха и покидала родину. Чтобы подчеркнуть серьёзность намерений, она намекнула родителям, что предпочтёт монастырь — нежели брак без любви. Николай I, несмотря на строгость, исполнил желание любимой дочери и спустя четыре года выдал её замуж за герцога Максимилиана Лейхтенбергского — сына Евгения Богарне, пасынка Наполеона и бывшего вице-короля Италии.
Существует предание, что время французского наступления Евгений Богарне, командующий IV корпусом, занял город Звенигород. Его штаб был размещён в монастыре святого Саввы Сторожевского. В ту ночь Евгению приснился сон: перед ним явился русский старец с суровым, но благородным лицом, говоривший на безупречном французском. Он велел защитить монастырь от грабежа — и пообещал, что в таком случае сам Евгений вернётся на родину живым и невредимым, а его потомки будут жить и служить в России. Проснувшись, Евгений был потрясён. Позже он увидел на иконе в монастырской церкви того самого старца — это был святой Савва Сторожевский. Монастырь остался неприкосновенным, а Евгений действительно благополучно вернулся во Францию, в отличие от большинства французских генералов.
Максимилиан Лейхтенбергский женился на великой княжне Марие Николаевне и принял титул светлейшего князя Романовского. Он был членом Академии наук, президентом Императорской академии художеств, главой Горного института и корпуса горных инженеров, участвовал в научной и административной жизни страны. Вместе с женой он активно занимался благотворительностью.
В годы революции потомки рода Лейхтенбергских-Романовских оказались в изгнании. Дед будущей монахини, Георгий Николаевич, и его сын Дмитрий Георгиевич служили на фронтах Первой мировой войны. Дмитрий, окончив инженерное училище, вступил добровольцем в гвардейский полк. После Октябрьской революции он был арестован и заключён в Петропавловскую крепость, совершил побег, присоединился к армии генерала Врангеля и вскоре оказался в Крыму.
Там он познакомился с княжной Екатериной Александровной Чавчавадзе — молодой вдовой с новорождённой дочерью Ириной. Она сама едва спаслась от расстрела, чудом сбежав из большевистского плена. Вскоре они вместе покинули Россию, добрались до Рима, где обвенчались, а затем обосновались в Баварии, в фамильном замке Зеон.
Елена, будущая монахиня Елизавета, родилась в этом замке 30 мая 1922 года. Замок Зеон, бывший некогда католическим монастырём X века, с 1852 года принадлежал герцогам Лейхтенбергским, а после революции стал приютом для русских эмигрантов — по инициативе её деда Георгия Николаевича.
Семья потеряла материальное благополучие, но сохранила верность своим корням, традициям и православной вере. В доме соблюдали посты, исповедовались, причащались, праздновали Пасху и Рождество. За столом звучали русские романсы, пели «Во саду ли, в огороде», поднимали бокалы: «За Россию!» Хотя дети ни разу не были на родине, они без колебаний называли себя русскими.
С этим чувством принадлежности, верой и семейной памятью о святом Савве Сторожевском Елена и пришла к монашескому пути. В Покровском монастыре близ Парижа она приняла постриг и имя Елизавета.
