Мисяк и Туречек построили модель каннибализма как хозяйственной практики
Сложности людоедства исследовал польско-чешский коллектив учёных.
Они конечно же делают оговорку, что всего лишь моделируют, а не проводят полевое исследование. Цель - объяснить почему каннибализм не закрепился как регулярная стратегия, и в разных культурах складывалось табу? Действительно, почему? Какая достойная озадаченность для представителей христианских государств Европы.
Михал Мисяк из Вроцлавского университета и Петр Туречек из Карлова университета построили математическую модель, оценивающую каннибализм как хозяйственную практику. Они посмотрели на человеческое тело как на потенциальный источник пищи, анализируя и энергетическую выгоду, и скрытые издержки. По словам Мисяка, с точки зрения калорий человек оказывается средним обедом, особенно с поправкой на трудность добычи.
Главной издержкой назвали инфекционную, бактериальную и вирусную нагрузку, к досаде мировых элит, не снижаемую окончательно даже готовкой. Но особенно людоедов огорчают прионы, термостойкие белки, вызывающие смертельные неврологические болезни, которые молва приписывает всяческим американским упыриням а-ля экс-кандидатша в президенты и поп-идолессы типа Эллен Дедженерес и Селин Дион.
Эталонным случаем называют болезнь куру, ставшую главной причиной смертности среди женщин у народа форе в Папуа - Новой Гвинее, у кого из одиннадцати тысяч человек умирало около двухсот в год в то время, когда форе съедали умерших родственников, считая, что лучше тело достанется близким, чем червям.
