Сегодня в рубрике #беседа мы поговорим с искусствоведом, основателем галереи pop/off/art Сергеем Поповым о том, как галерея работает с наследием художников

О наследниках

Работа с наследниками современных художников в какой-то мере продолжает задачи, что задал сам художник: продажи в наилучшие коллекции, большие музейные выставки и каталоги, в том числе резоне. Всего этого значимые художники, как правило, добиваются при жизни. Однако бывает, у кого-то достаточно продаж, но нет музейных выставок, или каталогов хватает, но рынка почему-то толком нет. Причины могут быть разные. Главное, чтобы наследники в целом действовали последовательно и адекватно, не «запирая» рынок художника, но и не разбазаривая актив. Мы обсуждаем задачи по продвижению наследия художника совместно, но бывает и так, что вопросы продвижения берут на себя наследники, а галерея — продажи и сопутствующие действия.

О наследии

Обсуждение судьбы наследий — одна из микродрам в широкой панораме смены поколений. Те, кто состоялся как художник в Советском Союзе, с годами становился мэтром, кто-то стал, наконец, «классиком» — но, так или же иначе, ближе к настоящему времени большая часть искусства ушедшей эпохи превратилась в наследия, с которыми что-то необходимо делать. На сегодня консенсус определился довольно четко: выстроен ряд имен, в основном из среды неофициального искусства, в котором любая работа стоит достаточно серьезных денег. Прежде всего это такие художники как Илья Кабаков, Иван Чуйков, Олег Целков, Владимир Янкилевский, Михаил Шварцман. Мы работали с Янкилевским до 2009, и помним, как было сложно выстраивать траекторию его продвижения и рынок тогда.

Об именах

Сейчас мы продолжаем работать с наследиями нескольких авторов, которыми занимались в последние годы или десятилетия их жизни — Николай Касаткин, Александр Панкин, Андрей Гросицкий, Михаил Рогинский. Сегодня их искусство - безоговорочная классика, их работы включены в десятки музейных коллекций, за ними охотятся ведущие коллекционеры.

О Юрии Злотникове

Особый случай — наследие Юрия Савельевича Злотникова, великого художника, одного из создателей языка беспредметного искусства в Советском Союзе. К 90-м годам он воспринимался одним из классиков современного искусства, но категорически не желал «сдаваться» рынку. Я вел с ним множество разговоров на эту тему, но уговаривать его было бесполезно. Злотников настоял на том, что достаточно музейных покупок — Третьяковская галерея и Русский музей приобретали его ключевые вещи уже тогда. Однако, выяснилось, что в последние годы жизни он готовил своих внуков заниматься его наследием. Галерея заключила с ними договор через год после смерти Юрия Савельевича, и с того времени мы прикладываем огромные усилия, чтобы исправить прежний недостаток его вещей на рынке, добиться высоких результатов продаж и присутствия в топовых коллекциях, не только в России.

О Куприянове

Другой нестандартный случай — наследие Владимира Куприянова, одного из авторитетных художников, работавших с фотографией, и одного из основателей Школы Родченко. Фотография — это всегда вопрос тиража, аутентичной печати, а в случае Куприянова — часто и создания фотоскульптуры, уникального объекта. После смерти художника наследники не сразу договорились о взаимодействии. Пока этого не произошло, было невозможно соблюдать авторское право — оно неделимо. По сути, нельзя было ни выставлять, ни продавать его работы. В случае Куприянова есть за что бороться — его наиболее известная вещь, «Не отвержи мене от лица твоего», стала самой дорогой фотографией в российском современном искусстве, и держала рекорд для всей отечественной фотографии ХХ века — $142,093.

О работе галереи

По каждому из авторов есть понимание, как именно правильно продвигать его наследие, в каких музеях оно должно быть показано, каким коллекционерам предложены произведения, какие каталоги готовить к публикации. Наша основная задача: чтобы художник, которого уже нет с нами, воспринимался через свои работы так, словно он жив и продолжает интенсивно влиять на текущие процессы в искусстве