Салтыков-Щедрин не был очень общительным и настроенным на новые знакомства человеком, многие годы он общался с одним и тем же кругом людей

Салтыков-Щедрин не был очень общительным и настроенным на новые знакомства человеком, многие годы он общался с одним и тем же кругом людей. В отличие от многих современников он не обольщался иностранными авторами и не льнул к ним. Тем удивительнее для меня было узнать о его внезапной любви к Эмилю Золя и братьям Гонкурам, которых он настойчиво приглашал к сотрудничеству с редактируемыми им «Отечественными записками».

Заграницей Щедрин был пять раз, и только в один из этих раз, осенью 1875 года, его как-то занесло на повороте и он стал истово искать личной встречи и близкого знакомства с Эмилем Золя, с которым пока что лишь состоял в переписке. Вместе с Золя Михаил Евграфович крайне интересовался братьями Гонкурами, любимыми им за "Жермини Ласерте".

Встреча с Золя была долгожданной, но никак не получалось - Золя все это время был не в Париже. А Щедрин все строил планы, как с ним можно посотрудничать еще, и какие из его неопубликованных вещей можно взять первым для издания в России.

Однако уже к началу зимы Щедрин резко охладел и к Золя, и к Гонкурам. Настолько, что даже прекратил переговоры о дальнейшей печати не изданных во Франции романов Гонкуров и больше не хотел окончательно переманивать Золя из «Вестника Европы», хотя прежде собирался предложить ему больший гонорар, чем в вестнике.

И стоило М.Е. переменить свое отношение к объекту своего обожания, как то самое свидание устроилось само собой. Весной 1876 состоялось личное знакомство Салтыкова-Щедрина с Эдмоном де Гонкуром, Гюставом Флобером и Эмилем Золя. Что сказать, особого энтузиазма наш друг по этому поводу не ощутил, хотя и отозвался о Золя, в отличие от других, как о человеке порядочном, но очень бедном и забитом.