Ради справедливости вспомним, что миф о потемкинских деревнях изначально стал довольно популярен на Западе - буквально после легендарного Таврического вояжа Екатерины II, когда в Европе появился памфлет о Потемкине-Таврическом, где и…
О потемкинских деревнях сообщают и другие источники, но пресловутые деревни из раскрашенной фанеры не вводили Екатерину в заблуждение, это было обыкновенной практикой украшательства пути следования монарха - равно как и строительство роскошных путевых павильонов для остановок русской царицы.
Для начала вспомним, что Екатерина отправилась в Тавриду через Белоруссию зимой - в январе 1787 года. Одной из целей был осмотр нового города, воздвигнутого в кратчайшие сроки, Екатеринослава, позднее Новоросийска и Днепропетровска в советские годы, которому сулили статус третьей столицы. И уже после Екатеринослава планировался к визиту недавно присоединенный Крым.
Вся эта поездка носила характер куда более роскошный, чем любое из предыущих ее путешествий, будь то казанская поездка "на дачу" 1767 года на 25 судах по Волге с двухтысячной свитой, плаванье по Ладожскому озеру в 1765 г. или поездка в Ростов и Ярославль в 1763 г. Посещение Тавриды обошлось казне более чем в десять миллионов рублей и готовилось Потемкиным три года, который поручил вести строительство и благоустройство вдовль всей дороги, назначив отвественных губернаторов. Неужели сейчас так не делается, а?
В Тавриду Екатерина ехала на целом поезде из 14 карет и 164 саней. Самодержица находилась в восьмикомнатной карете, двигаемой 30 лошадьми. При этом на всем пути обоза императорский путь в сумерках освещался огромными кострами из сваленных деревьев по обе стороны дороги. В пути до Киева высочайший поезд делал 76 остановок, на каждой такой станции были построены настоящие дворцы и галереи с изобильными столами для отдыха и пропитания. Кроме того, вдоль дороги сооружались увеселительные строения: различные коллонады, арки, проезды, ворота и даже городок под названием Алешин, куда специально привезли крестьян, которые должны были встречать Екатерину, стоя вдоль обочины в чистой одежде - и порой замерзая насмерть.
К апрелю наземный путь сменился водным, вниз по Днепру Екатерину и ее свиту везли 80 кораблей с 3000 матросов - в том числе с семью огрмоными нарядными галерами во главе. По берегам казаки устраивали зрелища. И по-прежнему вдоль пути строились украшения в виде всяческих расписных декораций. В городе Канев путешественников встретили выстрелом ста тысяч ракет. В Кременчуге Екатерину ждал парад 45 конных эскадронов.
Конечно же, все происходящее в равной степени осознавала и императрица, и ее приближенные, и заморские гости, послы, аристократы, на которых она хотела произвести впечатление, так же как воспринимаем и мы по беглому описанию вояжа. Да и для того времени и уж тем более для России подобный размах и такое сопровождение это обыденная практика. Что до потемкинских деревень как таковых, то едва ли Екатерину Великую можно представить столь глупой женщиной, которая бы полагала, что выросшие вдоль ее дороги посреди снегов барочные павильоны здесь были бы и сами по себе - нет же, в ее понимании, это было вполне разумеющимся ритуалом при встрече с ней.
