Московские зимние сезоны 1814-15 годов были ярче и насыщеннее довоенных сезонов 1810-11 гг

Московские зимние сезоны 1814-15 годов были ярче и насыщеннее довоенных сезонов 1810-11 гг. Оно и понятно, люди очень устали от тягот войны, от разрухи, всеобщего уныния и нескончаемого траура - и когда пришло время, вернулись к жизни с новыми, еще большими силами.

Софья Александровна Волкова (в девичестве Римская-Корсакова) описывает одну неделю из своей жизни 4 января 1815 года:

суббота - танцы до пяти утра у Оболенских;
понедельник - танцы до трех у Голицына;
четверг - костюмированный бал у Рябининой;
суббота - вечер у Оболенских;
воскресенье - завтрак у графа Толстого; сразу после него - танцы;
воскресный вечер - танцы у Голицына.

Все эти балы так оживленны, что приходится вертеться до изнеможения. Потом полдня лежишь в кровати от усталости.

Неудивительно, что от толстоты Волковой к февралю в таком режиме не осталось и следа - о ее похудении говорили даже, что оно болезненное. Заболела от бесконечного веселья и княгиня Шаховская, а маленькая графиня Бобринская и вовсе доведена до предсмертного состояния - простудой, схваченной ей на балу.

В нынешнем году многие поплатились за танцы
- пишет Волкова Ланской.

Чуток похудеть от танцев и в правду было бы неплохо, а вот запускать себя как Шаховская и Бобринская, конечно, ни к чему.