Михаил Васильевич Ломоносов весьма неожиданно связывает Пасхальные празднества с повышенной смертностью
Михаил Васильевич Ломоносов весьма неожиданно связывает Пасхальные празднества с повышенной смертностью. В одном из писем Ивану Ивановичу Шувалову от 1761 года, говоря о Пасхе, Ломоносов рассказывает об опасностях для жизни и множестве смертей, которые каждый год постигают православных людей. Мертвые по кабакам, по улицам и по дорогам в масленичную и в Святую неделю. От чего эти люди умирали?
Сегодня это может показаться удивительным и невероятным, но надо понимать, что в наши дни единицы людей придерживаются Великого поста, да и многие из них не пребывают в великой строгости все 48 дней.
Всего же двести пятьдесят лет назад люди умирали от переедания, объедаясь скоромной едой в ожидании Великого поста на семь недель вперед: «..готовясь к воздержанию великого поста, во всей России много людей так загавливаются, что и говеть времени не остается. Мертвые по кабакам, по улицам и по дорогам и частые похороны доказывают то ясно».
«Разговенье (то есть окончание поста) тому ж подобно. Да и дивиться не для чего: кроме невоздержания в заговенные дни питием и пищею стараются многие на весь великий пост удовольствоваться плотским смешением законно и беззаконно и так себя до чистого понедельника изнуряют, что здоровья своего никоею мерою починить не могут, употребляя грубые постные пищи, которые и здоровому желудку тягостны».
Угрозу Ломоносов видит не только в количестве принятой разом еды, но и в общем ослаблении здоровья к весне, когда напротив в природе активизируется множество болезнетворных скверностей: «Сверх того вскоре следует начало весны, когда все скверности, накопленные от человеков и от других животных, бывшие во всю зиму заключенными от морозов, вдруг освобождаются и наполняют воздух, мешаются с водою и нам с мокротными и цынготными рыбами в желудок, в легкое, в кровь, в нервы и во все строение жизненных членов человеческого тела вливаются, рождают болезни в здоровых, умножают оные в больных и смерть ускоряют в тех, кои бы еще могли пожить долее».
С наступлением Пасхи, по Ломоносову, люди «как с привязу спущенные собаки, как накопленная вода с отворенной плотины, как из облака прорвавшиеся вихри, — рвут, ломят, валят, опровергают, терзают: там разбросаны разных мяс раздробленные части, разбитая посуда, текут пролитые напитки, там лежат без памяти отягченные объядением и пьянством, там валяются обнаженные и блудом утомленные недавние строгие постники. О, истинное христианское пощение и празднество! Не на таких ли бог негодует у пророка: Праздников ваших ненавидит душа моя, и кадило ваше мерзость есть предо мною. Между тем бедный желудок, привыкнув чрез долгое время к пищам малопитательным, вдруг принужден принимать тучные и сальные брашна в сжавшиеся и ослабевшие проходы и, не имея требуемого довольства жизненных соков, несваренные ядения по жилам посылает: они спираются, пресекается течение крови, и душа в отворенные тогда райские двери из тесноты тела прямо улетает».
Для уверения о сем можно справиться по церковным запискам, около которого времени в целом году у попов больше меду на кутью исходит. Неоспоримое есть дело, что неравное течение жизни и круто переменное питание тела не токмо вредно человеку, но и смертоносно, так что вышеписанных строгих постников, притом усердных и ревностных праздниколюбцев самоубийцами почесть можно. Правда, что, ежели кто на масленице приуготовляется к посту житием умеренным, в пост не изнуряет себя излишно и говеет более духом, нежели брюхом, на святой неделе радуется о препровождении великого поста в истинных добродетелях, в трудах, обществу полезных и богу любезных, а не о том, что дожил до разрешения на вся, — тот, конечно, меньше почувствует припадков от нездорового времени, а особливо когда трудами кровь приводит в движение и, словом, содержит себя хотя то постными, то скоромными пищами, однако равно умеренными, без крутых скачков и пригорков».
