Директор Института паразитологии Александр Лукашев в большом интервью "Коммерсанту" рассказал о различиях в лабораторных практиках с участием животных между Россией и европейскими странами, о том, сколько для ученого стоит жизнь мыши и об…
Директор Института паразитологии Александр Лукашев в большом интервью "Коммерсанту" рассказал о различиях в лабораторных практиках с участием животных между Россией и европейскими странами, о том, сколько для ученого стоит жизнь мыши и об этике научных исследований на животных вообще. Получилось довольно любопытно и местами неожиданно:
Конечно, у нас намного легче относятся к человеческой жизни, а уж к мышиной и подавно. И это правильно. В Швейцарии, например, отношение к животным совсем другое, чем в Великобритании. Это отношение рациональное: если это выгодно, может принести либо теоретическую выгоду людям, либо выгоду фармфирмам, то это этично. А в Англии стоимость, ценность мышиной жизни для общества совершенно неадекватная, очень трудно получить разрешение на любую работу с животными, на любой опыт. И ты не можешь сам решить, что этот опыт нужно делать. Этическая комиссия или разрешает, или запрещает, то есть она оценивает не только качество работы с животными, не только оценивает принципы 3R. Она выносит суждение, нужно ли этот опыт делать.
В Великобритании совершенно сумасшедшие законы по работе с животными. Фактически там работать невозможно. Это регулирование осуществляется бюрократами, которые в своей массе не соответствуют по уровню образования и интеллекта тем, кого они регулируют. Во-первых, там работа с животными находится в ведении МВД. Во-вторых, жесткое регулирование зачастую осуществляют люди, не сумевшие состояться в науке. И тут им внезапно дают власть над теми, кто по основному месту работы оказался лучше. Выглядит это все довольно неприятно.
Великобритания — это уникальный случай. У них является правонарушением, даже если ученый каким-либо образом обходит это законодательство. То есть если он, скажем, выезжает во Францию поставить опыт, по английским законам это считается нарушением. Я не помню конкретных санкций за подобное прегрешение, но этого делать нельзя. Ученые, конечно, пытались повлиять на ситуацию, но проиграли.
...Одно дело — это качество результатов, GLP (Good Laboratory Practice — надлежащая лабораторная практика). Это здорово. Это действительно необходимо. С другой стороны, нужно не ударяться в крайности. Скажем, если я могу взять в опыт на 20% больше животных и с большей вероятностью получить надежный результат, я в России, конечно, это сделаю, а в других странах это нужно так или иначе оправдывать. И тут можно промахнуться. Если опыт придется переделывать — это одна половина проблемы. А риск того, что будет упущено открытие,— это вторая ее половина.
