Брунелло Кучинелли посвятил новый кампейн книгам и написал очень трогательное письмо о месте книг в его жизни:
Я влюблен в книги. Люблю их за знания, которые они дарят, за аромат, который они источают, за шелест перелистываемых страниц, который словно ласкает душу. Подобно Вольтеру, я питаю слабость к старинным томам и дорожу словами их авторов, чья мудрость подтверждается долгой стойкостью их мысли. Монтескье однажды заметил, что пока мы не прочитаем все старые книги, нет причин предпочитать новые; и, честно говоря, если бы я всегда мог сам выбирать время, ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем прогулка по прекрасному парку Соломео вечером, на закате, когда воздух чище, а душа более склонна к размышлениям, – прогулка по тому, что для меня райское место, и чтение отрывков из любимой книги. Не могу сказать, какая из них моя самая любимая; но это не так уж важно, ведь любая хорошая книга, как считал Монтень, – лучшее подспорье на жизненном пути. И поэтому мне достаточно держать книгу – ту, что говорит прямо с сердцем простыми словами – и сразу становится ясно, что путь от разума к перу автора был подлинным.
Приятное время чтения – это также утро, один в моей башне, перед началом рабочего дня, полного встреч и обязанностей. Эти моменты созданы для книг – или, может быть, книги были созданы для них. И когда я погружаюсь в глубины мыслей древнего мудреца, я чувствую себя облагороженным его щедростью, говоря со мной, и мне кажется, что я нахожусь в саду короля, как однажды написал мой великий учитель Джон Рёскин.
Первое впечатление, которое я помню, когда в молодости я впервые сосредоточился на трудах Канта, было таким: истинное чтение становится диалогом, чередой вопросов и ответов. Петрарка думал так же, как и Никколо Макиавелли. Читая книгу, мы никогда не бываем одни и находимся в безопасности, ибо одиночество – одна из величайших опасностей человеческого существования. Так душа питается, подобно тому, как зерно питало и продолжает питать тела бесчисленных поколений. Император Адриан хорошо это знал, когда говорил: «Строить библиотеки – значит возводить общественные зернохранилища и запасать запасы на случай зимы Духа, приближение которой, как я с сожалением признаю, я вижу по многим признакам». Именно эти великие деятели прошлого учат нас своими размышлениями непреложным законам и постоянно обновляющимся ценностям человечества – ценностям, тем более великим, что они просты и доступны всем, смешивая utile dulci, как говорил Гораций, в то время как другой гигант, Цицерон, знал, что у того, кто владеет библиотекой и огородом, ни в чём нет недостатка.
Позвольте мне завершить эти размышления, воздав должное святому и философу Августину Блаженному: «Книга подобна миру; тот, кто не путешествует, знает одну страницу». И вот, наконец, узрите меня в этом вызывающем воспоминания образе: окруженного книгами, очарованного мудростью, которая, кажется, проникает в мою душу, просто когда я погружаюсь в них.
