Ретроспектива Марка Ротко в Фонде Louis Vuitton в Париже: впечатления от экспозиции
В Фонде Louis Vuitton в Париже завершилась большая ретроспектива Марка Ротко (1903-1970), ставшая самой значительной из когда-либо посвященных художнику. С октября она неизменно собирала внушительные очереди.
Говорят, что сценография выставки соответствует указаниям художника, но можно ли достичь ожидаемого чувственного переживания в толпе из нескольких сотен человек?
Сильные эмоции вызвал первый зал, посвященный фигуративным началам Ротко, и следующие, посвященные сюрреалистическим композициям. Открытием стали его первые фигуративные работы и портреты, а тем более единственный автопортрет 1930 года. Впрочем, абстракции и красочные прямоугольники тоже имеют свою власть. Мы буквально могли понаблюдать, как Ротко из колориста, (что сам он отвергал), превращается в художника света вместе с тем, как его палитра обретает все более темные цвета.
Двигаясь дальше, мы видим нарастание тяги Ротко к абстракции и духовности, знакомимся с его размышлениями о месте человека через работу с античными мифами.
Могу сказать, что очень благодарен за возможность увидеть столько Ротко вживую, все-таки около 115 работ, но и все же немного огорчен.
Как ни странно, количество картин показалось слишком большим, в конечном счете зритель быстрым шагом проходил по галереям верхних этажей. Залы, отлично подходившие для Шимона Антая и Джоанн Митчелл, сделали Ротко молчаливым и монотонным.
Картины были освещены не лучшим образом, со слегка желтоватым ореолом и светом, направленным на стены, а не холсты. Несколько залов с черными и темными полотнами оказались почти полностью погруженными во тьму.
По опыту пары выставок в Фонде сложилось впечатление, что это огромное современное пространство используется как-то не так. Я говорю и об очень многолюдных очередях, которые томятся под неутомимым парижским солнцем, а ведь это новое здание, задуманное для масштабных, востребованных проектов, так почему было не добавить еще один лепесток перед входной группой, чтобы люди могли укрыться в тени, ожидая возможности посетить этот храм искусства?
