В 2011 г. известный французский историк Пьер Нора давал интервью русской исследовательнице идентичности, д.и.н
В 2011 г. известный французский историк Пьер Нора давал интервью русской исследовательнице идентичности, д.и.н. Елене Филипповой и затронул интересную в нынешних реалиях тему французской конституционной реформы 2008 г.
Привожу отрывок в сокращении:
«Хороший пример, который я часто привожу, это проблема региональных языков во Франции. Сегодня наблюдается их возрождение. Для тех, кто живет в Бретани, Эльзасе или на Корсике, этот процесс очень важен, поскольку речь идет о сохранении языков, которые постепенно, после революции 1789 г., были вытеснены французским. Региональные языки рассматривались как грубые местные наречия, подлежащие искоренению. Однако защитники французского языка считают попытки возрождения региональных языков искусственными. Речь не идет о том, чтобы их запрещать, они даже получили государственную поддержку благодаря их включению в систему образования, но недопустимо и навязывать их употребление, поскольку на национальном уровне они не имеют законного статуса».
Европейская хартия о региональных языках помогла установлению кое-каких прав для борющихся за свое сохранение языков, хотя Франция ее и не ратифицировала.
«Так вот, в ходе конституционной реформы региональные ассоциации организовали мощное давление на парламентариев, с тем чтобы добиться, как минимум, включения в текст Конституции фразы о том, что региональные языки составляют часть национального достояния. Причем они хотели, чтобы эта фраза была включена в текст ст. 2, которая гласит: “Государственным языком Республики является французский язык”. Точка. Вот вместо этой точки они предлагали поставить запятую и продолжить: “региональные языки составляют часть национального достояния”. Но что, собственно, означает: “часть национального достояния”? Национальная кухня, например, тоже является частью национального достояния: никому же не приходит в голову записывать это в Конституции! Значит, в этой фразе был заключен некий особый смысл, некое противопоставление региональных языков государственному.
Разгорелся конфликт, в котором ни одной из сторон не удалось одержать полную победу. Региональные ассоциации добились включения в текст Конституции фразы о региональных языках, и в этом смысле они победили. Но эта фраза нашла свое место не во второй статье, а гораздо ниже, ближе к концу документа, а значит, бой наполовину проигран. Вот Вам пример того, как столкнулись две версии коллективной памяти, совершенно противоположные, и понадобилось политическое решение, что- бы разрешить возникший конфликт. В данном случае было найдено компромиссное решение. Этот пример хорош и для того, чтобы понять, что за конфликтом различных версий коллективной памяти всегда кроется конфликт идентичностей, и ничего более. Когда мы говорим “память”, мы имеем в виду “идентичность”. Это слово, вошедшее в оборот около 30 лет назад, сегодня понятно всем. Современные общества находятся во власти идентичностей. С этим ничего не поделаешь».
И если Пьер Нора говорит о невозможности внесения национальной кухни в конституцию как о чем-то разумеющемся, то боюсь всего спустя 9 лет на одной девятой суши возможность включить в конституцию что-то даже более не укладывающееся в голове уже не кажется такой сумасбродной. Но что делать, власть идентичностей - а по идентичностям и елей!
