суббота, 3 октября 2026
Рубрика · материалов: 1787

Книги

Литература, новые издания и история книги.

Английский бестиарий XVII века описывает флоридского зверя Суккарата и способ его ловли

Архив · Книги · Природа · Этнография

Английский бестиарий XVII века описывает флоридского зверя Суккарата и способ его ловли

Во Флориде, что является частью Вест-Индии, обитает зверь, о котором невозможно умолчать из-за его необычности и уродливости. Местные называют его Суккарат, а каннибалы — Су. Он живёт главным образом у рек и морского побережья и питается добычей. Когда он замечает, что за ним гонится охотник, он сажает своих детёнышей

Alexandr Radayev
В лондонской газете Ealing and Hanwell Post от 8 июля 1905 года обнаружили первое стихотворение Агаты Кристи, опубликованное, когда ей было 14 лет

Архив · Книги · Лондон · Персоны · Юмор

В лондонской газете Ealing and Hanwell Post от 8 июля 1905 года обнаружили первое стихотворение Агаты Кристи, опубликованное, когда ей было 14 лет

Стихотворение «Пар против электричества» долгое время оставалось неизвестным из-за того, что в своих воспоминаниях Кристи ошиблась, указав, что на момент написания стихотворения ей было 11, а не 14 лет. Стихотворение посвящено поломке электропоездов. В шуточной форме оно описывает, как паровоз приходит на помощь сломавшемуся электропоезду, радуясь своей полезности. В

Alexandr Radayev
Баллада Бюргера «Ленора» и переложения Жуковского «Людмила» и «Светлана

Вера · Книги · Нравы

Баллада Бюргера «Ленора» и переложения Жуковского «Людмила» и «Светлана

Войска Фридриха II возвращались домой после битвы под Прагой 1757 года, Юная Ленора ждала своего Вильгельма, но среди вернувшихся его не было. Сердце Леноры сжималось от боли, и сетования на волю Бога вырывались сквозь слёзы. Когда часы пробили полночь, к крыльцу подъехал всадник. Он позвал Ленору - перед ней был Вильгельм.

Alexandr Radayev
Колдунья из «Снежной королевы» Андерсена как испытание для Герды, а не враг

Искусство · Книги · Наблюдения

Колдунья из «Снежной королевы» Андерсена как испытание для Герды, а не враг

Старая ведьма расчесывала волосы Герды золотым гребнем и говорила ей: "Ты останешься здесь навсегда, мой маленький ангел" Иллюстрация шотландской художницы Элеонор Вер Бойл к изданию «Снежной королевы» Ганса Христиана Андерсена, 1872 год. На самом деле колдунья для Герды не враг, по сути, она это испытание. Ведьма не вредит

Alexandr Radayev
Максимилиан Волошин о горящей Руси и граде Китеж в стихотворении 1919 года

Вера · Искусство · Книги · Общество

Максимилиан Волошин о горящей Руси и граде Китеж в стихотворении 1919 года

Вся Русь — костер. Неугасимый пламень Из края в край, из века в век Гудит, ревет... И трескается камень. И каждый факел — человек. Не сами ль мы, подобно нашим предкам, Пустили пал? А ураган Раздул его и тонут в дыме едком Леса и села огнищан. Ни Сергиев, ни Оптина, ни Саров

Alexandr Radayev
Стихотворение Геннадия Шпаликова о невозвратности прошлого и мечте вернуться в сорок пятый год

Искусство · Книги · Персоны

Стихотворение Геннадия Шпаликова о невозвратности прошлого и мечте вернуться в сорок пятый год

По несчастью или к счастью, Истина проста: Никогда не возвращайся В прежние места. Даже если пепелище Выглядит вполне, Не найти того, что ищем, Ни тебе, ни мне. Путешествие в обратно Я бы запретил, Я прошу тебя, как брата, Душу не мути. А не то рвану по следу — Кто меня вернет?

Alexandr Radayev
Стихотворение Набокова «Ангел хранитель» и икона Ангела Хранителя из Русского музея

Вера · Искусство · Книги · Музеи · Санкт-Петербург

Стихотворение Набокова «Ангел хранитель» и икона Ангела Хранителя из Русского музея

В часы полуночи унылой Отчетливее сердца стук, И ближе спутник яснокрылый, Мой огорченный, кроткий друг. Он приближается, но вскоре Я забываюсь, и во сне Я вижу бурю, вижу море И дев, смеющихся на дне. Земного, темного неверья Он знает бездны и грустит, И светлые роняет перья, И робко в душу

Alexandr Radayev
Может быть, это все пустяки, А самое главное, самое главное То, что страшней даже смертной тоски, Грубость духа, грубость материи, Грубость жизни, любви – всего; Грубость зверихи родной, Эсэсэрии, – Грубость, дикость – и в них торжество

Книги · Общество

Может быть, это все пустяки, А самое главное, самое главное То, что страшней даже смертной тоски, Грубость духа, грубость материи, Грубость жизни, любви – всего; Грубость зверихи родной, Эсэсэрии, – Грубость, дикость – и в них торжество

Может быть, это все пустяки, А самое главное, самое главное То, что страшней даже смертной тоски, Грубость духа, грубость материи, Грубость жизни, любви – всего; Грубость зверихи родной, Эсэсэрии, – Грубость, дикость – и в них торжество. Может быть, все разрешится, развяжется? Господи, воли не знаю Твоей. Где же судить мне? А все-

Alexandr Radayev
Казнь Марии-Антуанетты в 1793 году, суд над ней и роль Давида в терроре

Искусство · Книги · Монархии · Наблюдения · Париж

Казнь Марии-Антуанетты в 1793 году, суд над ней и роль Давида в терроре

С другой стороны, на наброске Давида бесспорно изображена не величественная королева Франции, а осуждённая изможденная женщина, готовая к казни. Марии-Антуанетте было всего 37 лет на момент казни 16 октября 1793 года. После суда она провела 10 месяцев в тюрьме Тампль и 3 месяца в Консьержери, где её разлучили с

Alexandr Radayev
Набросок Давида с Марией-Антуанеттой по дороге на эшафот и его описание у Цвейга

Искусство · Книги · Монархии · Париж · Персоны

Набросок Давида с Марией-Антуанеттой по дороге на эшафот и его описание у Цвейга

Мария-Антуанетта в процессии на эшафот, 16 октября 1793 года. Первое преступление Революции – смерть короля; самое страшное преступление – смерть королевы Знаменитая фраза Шатобриана обретает смысл, стоит лишь вдуматься в судьбу этой женщины. Когда Марию-Антуанетту везли к эшафоту, художник Жак-Луи Давид сделал набросок: королева в карете, на ней скромная

Alexandr Radayev
Не семью печатями алмазными В Божий рай замкнулся вечный вход, Он не манит блеском и соблазнами, И его не ведает народ

Вера · Искусство · Книги

Не семью печатями алмазными В Божий рай замкнулся вечный вход, Он не манит блеском и соблазнами, И его не ведает народ

Это дверь в стене, давно заброшенной, Камни, мох и больше ничего, Возле – нищий, словно гость непрошеный, И ключи у пояса его. Мимо едут рыцари и латники, Трубный вой, бряцанье серебра, И никто не взглянет на привратника, Светлого апостола Петра. Все мечтают: "Там, у гроба Божия, Двери рая вскроются для

Alexandr Radayev