пятница, 20 ноября 2026

Александр I у гроба Фридриха Великого в Потсдаме в ноябре 1805 года и судьба клятвы

Поделиться
Александр I у гроба Фридриха Великого в Потсдаме в ноябре 1805 года и судьба клятвы

Смотрю на Александра I у гроба Фридриха Великого и в очередной раз думаю, до чего же странная привычка - шастать по могилам посторонних людей.

Гравюру по рисунку Совёра Ле Гро выполнил в 1806 году в технике акватинты Иоганн Берка. Император Александр указывает на саркофаг с надписью «Фридрих II». Императрица Луиза в белом покрывале стоит между двумя монархами. Справа ждёт служитель с ключами от склепа. Внизу над гербами России и Пруссии изображено рукопожатие.

Эта ночная церемония в склепе произвела сильное впечатление на прусскую публику, и её много раз изображали в самых разных формах как символ союза против Наполеона.

Но как по мне, есть в этом визите то ли какая-то некромантия, нездоровая тяга посещать места упокоения, словно бы желая убедиться, что погребённый действительно упокоился на этом месте. Нет, я не говорю, что мёртвым всё равно настолько, что как Диоген, они бы могли пожелать быть выброшенными за городскую стену. Но неужели они бы хотели всех этих посетителей?

Это скорее нужно живым. Что и смущает. С могилами предков и родственников всё более-менее ясно, уход за могилой как бы помогает укрепить родство, продлить связь поколений, прочувствовать принадлежность к одному роду и семье. Надгробие со знакомым именем словно бы делает умершего присутствующим. Но какая связь может быть с совершенно чужими погребёнными, которые никакого к вам отношения не имеют? Что за навязанное дружелюбие, ведь ни один полководец или писатель не звал конкретно вас на свою могилу? Народная тропа должна не зарастать к неруковторному памятнику, а не к могильной плите.

Вот император всероссийский приезжает в Потсдам и (!) ночью, 4 ноября 1805 года, решает спуститься в склеп гарнизонной церкви вместе с прусским королём Фридрихом Вильгельмом III и королевой Луизой. Что вы там забыли, Божьей милостью? За день до этого Россия и Пруссия подписали Потсдамскую конвенцию, по которой Пруссия обещала вступить в войну против Наполеона, если он не примет её посредничества. И перед отъездом Александр зачем-то хочет проститься с союзниками в гробнице Фридриха II. Они спускаются в склеп, император погребён в металлическом гробу, металлический гроб стоит в саркофаге, саркофаг в склепе, склеп в крипте под полом храма. И вот глядя на это погребение за металлической решёткой, монархи клянутся друг другу в вечной дружбе.

Клянутся чтобы что? Чтобы сделать покойного свидетелем? Гарантом договора? Неужто нарушить клятву, данную у закрытого гроба, стыднее, чем простую клятву? Разве же царственный обет сам по себе не отлит в золоте? И нельзя ли более формально закрепить эту взаимность в виде дипломатического документа? Или клятва Александра I в верности Пруссии в присутствии ее истлевшего под спудом нескольких слоёв ритуального убранства символа военной славы придаёт ей какую-то особую силу, которую не в состоянии придать желание самодержца сдержать царское слово? Но ведь на самом деле это так не работает.

Через месяц, 2 декабря 1805 года, Наполеон разбил русскую и австрийскую армии при Аустерлице. А Пруссия в войну так и не вступила. Через шесть недель после клятвы Фридрих Вильгельм III заключил союз с Наполеоном в Шёнбрунне. Так зачем были эти променады в могильную прохладу, призывание мертвецов в свидетели и клятвы, ударяющиеся о крышку гроба? Если при первой же возможности австрийский меланхолик перешёл на сторону врага, против которого клялся воевать вместе с Россией?

Нет, не так. Зачем нерешительному Фридриху Вильгельму этот концерт понадобился, понятно. Но нашему-то, православному между прочим царю, к чему было вовлекаться в этот нелепый культ при чужих (двоюродный прапрадед так себе родня) покойниках, к тому ж еретиках? К слову Александр, в отличие от пруссаков, своё слово скорее сдержал. Русская армия воевала за Пруссию в 1807, а в Тильзите Наполеон оставил Фридриху Вильгельму полкоролевства и подчёркнуто отметил, что делает это из уважения к русскому императору.

Кстати сам Фридрих в склепе вообще не хотел лежать, а завещал похоронить себя на террасе Сан-Суси рядом с собаками. Но никто его волю исполнять не стал, ради таких-то пассажей

Читать далее

Как глиняные фишки для счёта на Ближнем Востоке привели к появлению клинописи

Как глиняные фишки для счёта на Ближнем Востоке привели к появлению клинописи

Примерно с 8000 года до н.э., когда на Ближнем Востоке, от современной Иордании до Ирана, перешли к земледелию, для счёта там лепили небольшие фишки из глины, разные конусы, шарики, диски, цилиндры. Каждая фигурка обозначала определённое количество товара. К примеру, конус, шарик и диск соответствовали разным мерам зерна. К 3300

Alexandr Radayev
Работа Валерия Кошлякова «Вестник» стала этикеткой вина «Усадьбы Маркотх», показ на ярмарке Catalog

Работа Валерия Кошлякова «Вестник» стала этикеткой вина «Усадьбы Маркотх», показ на ярмарке Catalog

Работа Валерия Кошлякова «Вестник» попала на этикетку лимитированной серии вина «Кюве № 1 Резерв» из «Усадьбы Маркотх». Кошляков давно превращает заурядные подручные материалы в музейные. Он превращает картон в руины Рима, а скотч и пластик - в фантомы классической живописи. «Вестника» из цикла «Аппликативный музей» он выполнил в той же манере. Заказчиком

Alexandr Radayev
Стеклянные работы на ярмарке Catalog и их параллели с Клодель, Голдсуорси и Фондом Луи Виттон

Стеклянные работы на ярмарке Catalog и их параллели с Клодель, Голдсуорси и Фондом Луи Виттон

В этом году на ярмарке Catalog заметил какую-то стеклянную интервенцию, по крайней мере разного рода стеклянные индустрии представлены вроде как больше, чем прежде. Как в какой-то момент возник тренд на фарфор, потом на текстиль, потом на металл, сейчас - вот молодёжь подхватила стекляшки. И надо сказать неплохо. Первая работа

Alexandr Radayev
Женевьева фон Петцингер собрала базу знаков ледникового периода из пещер Европы

Женевьева фон Петцингер собрала базу знаков ледникового периода из пещер Европы

Женевьева фон Петцингер, палеоантрополог из Канады, изучает знаки, которые люди ледникового периода оставляли на стенах пещер. Рядом с известными изображениями лошадей и бизонов там зачастую находят точки, линии, треугольники, спирали и другие простые фигуры. Долгое время эти символы считались не нагруженными смыслом украшениями, почему их почти и не изучали. Хотя

Alexandr Radayev