"Помню, еще в частной Тенишевской студии, которую вел Репин в нашей группе появился ученик, оказавшийся дальтонистом
"Помню, еще в частной Тенишевской студии, которую вел Репин в нашей группе появился ученик, оказавшийся дальтонистом. Рисовал он хорошо, а когда начинал браться за кисть, то лица и предметы приобретали у него неестественные цвета и оттенки. Репин не знал, что принятый без его ведома молодой человек страдал дальтонизмом, смотрел-смотрел, как он работает, да и разразился чуть ли не получасовой лекцией-наставлением. Он говорил быстро, как бы задыхаясь, усиленно жестикулируя; при этом его доводы были настолько образными и убедительными, что эта «вынужденная лекция» оказала сильное воздействие на всех присутствовавших. Вся «лекция» в основном сводилась к доказательству того, что человеческое тело имеет свой основной тон, что этот тон необходимо беречь, сохранять; всякое влияние различных рефлексов и отражений есть явление второстепенное, наносное; эти рефлексы и отражения приводят в живописи к колоритности, но колоритность не должна заглушать основного тона.
– Берегите основной тон, берегите! – убеждал Репин. – А у вас что? Откуда у вас под мышкой взялась синева? – продолжал он, не сводя глаз с дальтониста. И дальше стал объяснять, показывая на своих руках, что если соединить руки так, чтобы ладони были кверху, а затем начать приближать ладонь к ладони, то окраска ладоней будет становиться все теплее и теплее. «Тело к телу теплит, – доказывал Илья Ефимович дальтонисту, – а у вас под мышкой холодно». Дальше он говорил об основных законах окраски тела, о том, что лоб по цвету всегда отличается от щек, что колени и локти всегда будут розовее по отношению к общему тону тела.
Долго убеждал Илья Ефимович. Когда же он узнал, что молодой человек дальтонист, то предложил ему учиться не живописи, а гравюре и офорту. Позднее этот ученик достиг приличных результатов в этих областях изобразительного искусства".
Художник-живописец и педагог Николай Яковлевич Борисов, знавший Репина с 1896 по 1907 год и живший в его квартире в Академии художеств около двух с половиной лет. Учился в Тенишевской студии Ильи Репина, а затем в 1899—1907 годах в Академии художеств.
