На Петербургском международном юридическом форуме замминистра культуры Жанна Алексеева заявила, что в Ленинке создают закрытое хранилище литературы деструктивного характера и назвала его «спецхраном»
Во-первых, сразу надо пояснить, что спецхран существует в Ленинской библиотеке всё время, никто этот отдел не упразднял с распадом СССР, просто менялся режим доступа и принцип наполнения. Скажем, в него отправлялась литература порнографического и экстремистского характера, которая по умолчанию поступает в библиотеку либо как обязательный экземпляр либо другими способами и в любом случае должна храниться, чтобы собой ни представляла, но свободной выдаче по читательским запросам не подлежит. Поэтому, естественно, отдел специального хранения никуда не девался, чтобы его сейчас заново создавать. Что меняется, так основания для книг попасть в этот раздел библиохранилища.
Конкретно Алексеева, насколько я понял, сообщила, что книги с участием иностранных агентов приравниваются к продукции 18+ и отправляются в то самое отдельное помещение, выдача из которого происходит только по запросу и только совершеннолетним.
Отделы спецхрана возникли на заре советской власти и формально были ликвидированы в 1990 году приказом Главлита. Все книги предписывалось вернуть в общие фонды, но как вы понимаете в некоторых случаях чисто технически такой возврат был невозможен, поскольку списки запрещенных к свободному обороту книг никто не упразднял окончательно. Ещё раз поясню на конкретном примере. Печатные, аудиовизуальные и электронные материалы религиозных объединений и деструктивных культов, деятельность которых признана судом экстремистской или террористической и запрещена на территории страны, тоже где-то хранятся. Фонды, которые занимаются хранением этих в том числе материалов, причём десятилетиями, по понятным причинам, с особым режимом доступа, и есть спецхран, из-за которого внезапно все переполошились.
Что лежало в советском спецхране? В разное время это были эмигрантские и религиозные книги, издания времен Гражданской войны, книги с упоминанием Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина, тексты Ахматовой, Мандельштама, Булгакова, Северянина - и вообще все, напечатанное за границей, независимо от содержания. Доступ давали по ходатайству с места работы за подписью руководителя, а до 1983 года могла понадобиться и подпись секретаря парткома.
Советский Главлит сверял фонды вручную по «Сводному списку книг, подлежащих исключению». Нынешний библиотекарь обязан, по всей видимости, отслеживать источники вроде реестра иноагентов Минюста, то есть следить за пополнениями списка и заранее переставлять книги в закрытую зону. Но не стоит представлять, что это какое-то фатальное или шокирующее нововведение, меняется только наполнение самого списка изымаемой из упрощённого читательского доступа литературы
