воскресенье, 4 октября 2026

Французский писатель Гандон о бытовых лишениях при немецкой оккупации Франции

Поделиться
Французский писатель Гандон о бытовых лишениях при немецкой оккупации Франции

Французский писатель Гандон рассказывает о немецкой оккупации Франции. Среди тягот и ужасов тех лет наравне с расстрелами он перечисляет серый хлеб, самогон вместо вина, жареный ячмень вместо кофе и жесткие как камень пирожные из гречневой муки. Читается, конечно, как циничный и самолюбивый плач изнеженного и пошлого человека, по большому счету попросту постыдные причитания и обесценивание настоящих страданий. Но для знакомства с творчеством Гандона думаю этот фрагмент в самый раз. Дальше у него еще будет о том, как сложно было скрывать два года любовницу и крутить романы, будучи в рядах Сопротивления

Читать далее

Живу с людьми, которые видят и не понимают меня, или с невидимым, которого я не постигаю

Живу с людьми, которые видят и не понимают меня, или с невидимым, которого я не постигаю

Живу с людьми, которые видят и не понимают меня, или с невидимым, которого я не постигаю. Мрак грехов заслоняет его, когда убийственный свинец онемел в теле моем; предо мною мелькнул отблеск взора его, когда лезвие меча отвратилось от головы моей. Кто следовал за мною в глубину казематов? Кто облегчал тягость

Alexandr Radayev
Золотая монета с профилем Александра I и надписью «Alexander I Cesarz W. Ros. Król Polski» по окружности.

Александр I как король польский и включение Варшавского герцогства в Российскую империю в 1815 году

Король польский Александр I, царь и самодержец всероссийский Просто напоминаю о границах России до 1918 года: в 1815 году большая часть Варшавского герцогства вошла в состав Российской империи в качестве царства Польского или Привислинского края, пока в 1918 всё не развалилось

Alexandr Radayev
Снимок 1930 года: выселение кулака и его семьи во время раскулачивания.

Сколько людей пострадало от раскулачивания: оценки Земскова, Ивницкого и Конквеста

Снимок 1930 года, на котором запечатлено выселение кулака и его семьи Количество жертв раскулачивания до сих пор не установлено и вряд ли может быть однозначно сформулировано, ведь в это число включают как непосредственно репрессированных людей, лишённых имущества, выселенных, сосланных, арестованных, так иногда и жертв последовавшего за коллективизацией голода. Виктор Земсков

Alexandr Radayev