четверг, 5 ноября 2026

В Японии исследовали зубной камень восьми жителей Осаки эпохи Эдо, похороненных на кладбище города Умeда, получившего в ту эпоху прозвище "Кухня государства" за роль главного торгового и продовольственного узла Японии

Поделиться
В Японии исследовали зубной камень восьми жителей Осаки эпохи Эдо, похороненных на кладбище города Умeда, получившего в ту эпоху прозвище "Кухня государства" за роль главного торгового и продовольственного узла Японии

В Японии исследовали зубной камень восьми жителей Осаки эпохи Эдо, похороненных на кладбище города Умeда, получившего в ту эпоху прозвище "Кухня государства" за роль главного торгового и продовольственного узла Японии.

Изучение проводилось методом палеопротеомики, то есть анализа белковых остатков, застрявших в зубном камне, который веками накапливает следы съеденного лучше, чем кости.

В результате зафиксировано 38 пищевых белков из 17 таксонов. Для городской бедноты, которая по идее нашла упокоение на этом погосте, список неожиданно приличный, включающий высокосортного морского леща, лососёвых рыб из далёких водоёмов, мясо наземных млекопитающих, хлопковое масло. Пока историческая репутация простонародной кухни сводится к рису и соленьям, фактически японские бедняки питаются рыбой, привезённой издалека, и растительным маслом. А это значит, что торговые сети Осаки обеспечивали разнообразным столом даже небогатых горожан

Читать далее

В 13 лет Сергей Прокофьев стал студентом Санкт‑Петербургской консерватории – и это было настоящим прорывом!

В 13 лет Сергей Прокофьев стал студентом Санкт‑Петербургской консерватории – и это было настоящим прорывом!

В 13 лет Сергей Прокофьев стал студентом Санкт‑Петербургской консерватории – и это было настоящим прорывом! Его талант заметил Александр Глазунов, который сам предложил, чтобы мальчик немедленно поступал в консерваторию. А решающим на вступительных экзаменах стало мнение Николая Андреевича Римского‑Корсакова: он долго беседовал с Серёжей, просил сыграть с листа разные

Alexandr Radayev
Леонид Андреев в рассказе «Два письма» о детской мечте о жамках и опоздавшем счастье

Леонид Андреев в рассказе «Два письма» о детской мечте о жамках и опоздавшем счастье

Когда я был мальчиком лет семи или восьми, я до страсти любил мятные дешевые пряники, продававшиеся на нашей глухой улице, в маленькой лавчонке; назывались они почему-то "жамками", и на копейку их давали две штучки. И не знаю я, почему у меня никогда не хватало копеек, чтобы наесться

Alexandr Radayev
Леонид Андреев в «Двух письмах» о детской мечте о жамках и запоздавшем исполнении желаний

Леонид Андреев в «Двух письмах» о детской мечте о жамках и запоздавшем исполнении желаний

Когда я был мальчиком лет семи или восьми, я до страсти любил мятные дешевые пряники, продававшиеся на нашей глухой улице, в маленькой лавчонке; назывались они почему-то "жамками", и на копейку их давали две штучки. И не знаю я, почему у меня никогда не хватало копеек, чтобы наесться

Alexandr Radayev