суббота, 3 октября 2026

Мужская линия Ульяны Сергеенко в стиле 1920-х отсылает к Степановой и Поповой

Поделиться
Мужская линия Ульяны Сергеенко в стиле 1920-х отсылает к Степановой и Поповой

Ульяна Сергеенко впервые представила еще и полноценную мужскую линию. Вправду выдержан заявленный стиль 1920-х и угадываются отсылки к периоду творчества Варвары Степановой, Родченко и Любови Поповой, группировавшихся вокруг журнала "ЛЕФ", когда они отступили от манифеста конструктивизма о строгом соответствии функциональности и визуальности и диктата прозодежды в сторону декоративности нормаль-одежды и фактически возрождения моды. В конце концов в 1929 г. Попова признает, что мода «не является ненужным придатком спекулятивного характера». И в итоге наибольшее влияние оставят именно те работы Степановой и Поповой, которые противоречили программе конструктивизма и были связаны с декоративным платьем из набивных тканей. В целом, в этой коллекции Ульяны, так как очень много спортивных отсылок, угадываются и черты творчества Надежды Ламановой и Александры Экстер, которые как раз занимались спортивной одеждой. Эстетика, которой сейчас на подиумах - на фоне откровенно помоишной и сорной одежды - особо не достает

Читать далее

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3. Дом второй половины XVIII века, перестроенный в 1879-1880 годах в формах эклектики архитектором Фердинандом Миллером, а в 2021 году получивший статус регионального объекта культурного наследия. Огонь охватил площадь около 2000 квадратных метров и перекинулся на соседний дом.

Alexandr Radayev
Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику. Ибо кто же я? Изгнанник, пользующийся гостеприимством Франции, по отношению к которой я тоже навсегда сохраню признательность. Господа члены Академии, позвольте мне, оставив в стороне меня лично и мои произведения, сказать вам, сколь прекрасен ваш жест сам по себе. В

Alexandr Radayev