«Плясуны кружились безостановочно и с неимоверною скоростью около двадцати минут; пот лился с них градом; бледность их лиц оттенялась желтыми и синими отливали; но, когда они останавливались, ни малейшее движение усталости не изменяло их…

«Плясуны кружились безостановочно и с неимоверною скоростью около двадцати минут; пот лился с них градом; бледность их лиц оттенялась желтыми и синими отливали; но, когда они останавливались, ни малейшее движение усталости не изменяло их глубокому смирению: глаза также были опущены и почти закрыты, руки также недвижно сложены на груди, даже дыхание не становилось сильнее, и грудь не приподнималась. Во все продолжение пляски начальник их теккие ходил между ними по всем направлениям, мерными, почти незаметными шагами; и в самом исступленном их кружении, когда круги, очерченные на воздухе протянутыми руками и длинными полами платья, почти дотрагивались один к другому, этот таинственный старичок, сгорбленный и в зеленой мантии, как привидение, скользил промеж них, ни к кому не касаясь.
Мне сказывали, что этим плясунам делается дурно от продолжительного кружения, что они падают и издают пену: это эпилептическое состояние считается минутою просветления; простой народ верит, что их душа приходит тогда в ясновидение божества».

О танце дервишей из книги «Босфор и новые очерки Константинополя» К.М. Базили, 1836 год.