Литературная гниль
Литературная гниль.
«Литературная газета» с ликующим видом поведала читателю (26-XII), что готовится к выходу и уже в гранках находится роман Достоевского «Бесы». Издает его «Академия». Почему изд-во «Академия» из всех произведений Достоевского остановило мой выбор именно на «Бесах»? Не поймешь, от своего ли имени или от имени изд-ва «Литературная газета» так мотивирует выбор: «Роман «Бесы» представляет собою художественную концентрацию всех тех аргументов, которые могли быть выдвинуты гениальным художником против революции, и одновременно – крушение (?) этих аргументов. В этом заключается интерес этого крупнейшего художественного произведения XIX века».
Вот поистине дикая мотивировка! Роман «Бесы» возводится прежде всего в звание «крупнейшего художественного произведения XIX века» и под этим соусом преподносится советскому читателю. Выходит затем, что Достоевский не только собрал как гениальный художник все аргументы против революции, он он же как гениальный художник привел все эти аргументы к крушению: сначала собрал, а потом уничтожил! Непонятно, как это у него вышло и зачем он такие фокусы проделывал…
Но ведь все это неправда. Прямая ложь, будто роман «Бесы» это крупнейшее художественное произведение XIX века, которое может быть поставлено в одном ряду с поэзией Пушкина и Лермонтова, с «Мертвыми душами» и «Ревизором», с романами Толстого и Тургенева и подлежит освоению как памятник классического наследства. Хорошо известно, что «Бесы» - это как раз наиболее слабое художественное произведение Достоевского, и совсем не в художественной стороне был тот шум, который этот роман произвел при своем появлении. И совсем не из-за художественных своих достоинств этот роман стал знаменем политической реакции. Контрреволюционную интеллигенцию всегда тянуло к «достоевщине», как к философии двурушничества и провокации, а в романе «Бесы» это двурушничество размазано с особым сладострастием.
Роман «Бесы» - это грязнейший пасквиль, направленный против революции, и ложь, будто Достоевский сам приводил к крушению свои «аргументы». Ничего подобного он не делал, и роман его – это реакционная публицистика, облеченная в формы художественного произведения.
Можно понять издание подобных пасквильных романов в составе полных собраний сочинений Достоевского или Лескова – не столько для чтения, сколько для изучения. В данном случае речь идет, однако, не о полном собрании сочинений, а об отборе отдельного произведений, которое и преподносится читателю как крупнейшее худ. произведение. Почему-то издательство «Академия» свой выбор остановило не на «Записках из Мертвого дома», не на «Униженных и оскорбленных», наконец не на «Братьях Карамазовых», а именно на «Бесах». Известно, с какой страстью протестовал Горький, когда незадолго до революции МХТ поставил инсценировку «Бесов», и как «завыла» тогда против Горького вся буржуазная печать, и как сочувственно отнесся к выступлению Горького Ленин.
Конечно, времена теперь не те, и публика не та, и никакой советский театр не протянется теперь к «Бесам». Но ведь грязнейшая кампания против революции продолжается во всех капиталистических странах, и из «Бесов» контрреволюция добывает свои клеветнические «аргументы». В этих условиях ликование «Литературной газеты» по поводу выбора «Бесов» для отдельного издания под маркой «Академии» нельзя не признать, по меньшей мере, странным. Д. Заславский.
