«Гораздо сложнее, чем издать пособия [по латинскому языку], было найти людей, способных немедленно приступить к преподаванию
«Гораздо сложнее, чем издать пособия [по латинскому языку], было найти людей, способных немедленно приступить к преподаванию. В Ленинграде уже в 1948 году в четырех школах - 189-й, 203-й, 216-й и 320-й - во всех параллельных восьмых классах была введена латынь. Переполненные классы (35—40 человек) на группы для занятий языком не делились, что чрезвычайно затрудняло работу. Возможно поэтому из выпусников классического отделения филфака ЛГУ на эту работу не пошел почти никто: предпочитали устраиваиться по второй специальности, которую предусматривал тогдашний учебный план, - преподавать немецкий...
Однако приказ выполнять было надо, и отделы народного образования передали преподавание латыни в руки старых учителей, некогда окончивших гимназии. За тридцать лет эти уже очень ста рые люди успели многое забыть, но в Институте усовершенствования учителей для них были организованы еженедельные занятия, которые вели Я.М. Боровский и А.С. Бобович. Хотя темы этих занятий были далеки от школьной программы, мне лично, историку по образованию, они принесли большую пользу.
Выбор школ для «латинизации» определялся только уступчивостью директоров, не предвидевших, какие трудности и неприятности им это сулит. В мужских школах (например, в школе 203 им. Грибоедова) ребята этих послевоенных лет охотно занимались математикой, физикой и химией для того, чтобы иметь возможность получить высшее техническое образование, способное обеспечить им сносную жизнь. Считалось, что прокормить может только техническая или медицинская профессия. Гуманитарные предметы рассматривались как необходимый довесок к основным дисциплинам. Как дети, так и их родители не понимали, за что именно на их класс об рушилось это бедствие в виде латыни, требующей больших усилий и затрат времени. Мальчикам приходилось сидеть в школе дольше, чем их сверстникам из соседних школ, да еще выполнять лишние домашние задания. Оценка по латыни не вносилась в аттестат и не давала никаких преимуществ - даже при поступлении в медицинские вузы.
В знакомой мне 203-й школе первый год латынь преподавал бывший инспектор РОНО, учитель географии Г.А.Цветков. Школьники устроили настоящий бунт, латынь пришлось временно отменить, а Цветков ушел преподавать латынь в находившуюся в том же дворе 189-й женскую школу.
Цветкова сменил я. Восемнадцать лет назад я сам был учеником этой школы (бывшей Анненшуле) и воспоминания о ней сохранил самые хорошие...».
Из записей историка античности Марка Наумовича Ботвинника (1917-1994)
