Вернувшийся в Гюлистанский дворец шах, тут же осмотрел хрустальное чудо и был удивлён и поражён «при виде вещи, с давнего времени занимавшей его», но «превзошедшей всякие его ожидания»

Вернувшийся в Гюлистанский дворец шах, тут же осмотрел хрустальное чудо и был удивлён и поражён «при виде вещи, с давнего времени занимавшей его», но «превзошедшей всякие его ожидания». Среди изобилия похвал повелитель сказал придворным: "Поистине великолепная сия вещь есть лучшее украшение моего дворца; я уверен, что и китайский падишах не имеет у себя подобной редкости."

Дабы выразить лично своё удовольствие, он дал аудиенцию Носкову 24 ноября, присовокупив к похвалам о сказочной прелести чудо-кровати, что «редкое это произведение может служить доказательством, до какой степени совершенства доведено в России искусство в отделке хрусталя. Потом долго расспрашивал о заводе, в котором она была делана, припоминая, что имеет уже многие прекрасные изделия его, в разное время от высочайшего двора ему дарованные», и под конец разговора прибавил: «Я не могу равнодушно взирать на все сии доказательства приязненного расположения ко мне императора российского, и с чувством глубокого сожаления представляю себе настоящие с ним мои отношения, против собственного моего желания между нами последовавшие».

На следующий день Носкову принесли подарки от повелителя Персии, в том числе - персидский орден Льва и Солнца II степени, и 1000 таманов (монет). Но помня о чести русского офицера, и о идущей войне, он не принял присланные дары. Шах принял основательность отказа и в знак благоволения передал русскому дипломату другое пожалование – несколько сотен попавших в плен солдат.

7 декабря 1826 года Носков откланялся Фатх-Али-Шаху, и вместе с бывшими пленными, пустился в обратный путь, который был триумфален. Шахские градоначальники, прежде подстрекавшие народ к убийству русского посольства, были крайне учтивы и гостеприимны, на что видимо повлияло как покровительство шаха, так и успехи русских войск.
12 февраля 1827 года поручик Иван Носков вступил в границы государства российского. Император Николай Павлович, выслушав доклад поручика, наградил его переводом в гвардейский генеральный штаб, орденом Святого Владимира IV степени и еще высочайше пожаловал 500 червонцев. А в 1828 году, по заключении мира с Персией, вместе с персидским принцем Хозрев-Мирзой прибыли в Санкт-Петербург и подарки поручику Носкову от шаха. Император Российский разрешил Носкову принять все дарованное, а орден Льва и Солнца II степени велел носить, как положено по уставу.