суббота, 3 октября 2026

В начале 2000-х годов Япония пережила моральную панику из-за «романов для мобильных», keitai shosetsu

Поделиться
В начале 2000-х годов Япония пережила моральную панику из-за «романов для мобильных», keitai shosetsu

В начале 2000-х годов Япония пережила моральную панику из-за «романов для мобильных», keitai shosetsu. Текст писался главами по 70-100 слов, длиной в одно SMS, с расчётом на чтение с трёхдюймового экрана в дороге. Авторами и читателями были в основном школьницы. Сюжеты - беременность, проституция, изнасилование, самоубийство, поданные короткими сентиментальными вспышками.

К 2007 году печатные версии этих романов заняли четыре строчки из пяти в топе японских бестселлеров.

Тогда же литературный истеблишмент забил тревогу: обложка журнала Bungakukai спрашивала, не убьют ли мобильные романы автора как фигуру. Защитники жанра возражали, что у формы есть предок - «Гэндзи-моногатари» Мурасаки Сикибу, в котором расцвёл тот же гормональный куст придворных интриг.

Литературу мобильный роман не убил. Он умер сам, вместе с серверами и мёртвыми ссылками. Порталы вроде Maho no i-rando закрылись, найти оригиналы популярных текстов сегодня почти невозможно

Читать далее

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3. Дом второй половины XVIII века, перестроенный в 1879-1880 годах в формах эклектики архитектором Фердинандом Миллером, а в 2021 году получивший статус регионального объекта культурного наследия. Огонь охватил площадь около 2000 квадратных метров и перекинулся на соседний дом.

Alexandr Radayev
Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику. Ибо кто же я? Изгнанник, пользующийся гостеприимством Франции, по отношению к которой я тоже навсегда сохраню признательность. Господа члены Академии, позвольте мне, оставив в стороне меня лично и мои произведения, сказать вам, сколь прекрасен ваш жест сам по себе. В

Alexandr Radayev