суббота, 3 октября 2026

Писательница Элис Мэттисон получила неоднозначное предложение: учёный Чад Ригглсворт захотел издать её переписку с поэтессой Джейн Кеньон, письма тридцати-сорокалетней давности

Поделиться
Писательница Элис Мэттисон получила неоднозначное предложение: учёный Чад Ригглсворт захотел издать её переписку с поэтессой Джейн Кеньон, письма тридцати-сорокалетней давности

Писательница Элис Мэттисон получила неоднозначное предложение: учёный Чад Ригглсворт захотел издать её переписку с поэтессой Джейн Кеньон, письма тридцати-сорокалетней давности. Кеньон умерла от лейкемии в 1995 году в 47 лет.

Юридически Мэттисон могла запретить публикацию только собственных писем и в случае её отказа книга бы не получилась. Осложняет ситуацию то, что Кеньон не хотела, чтобы часть её секретов узнал муж, поэт Дональд Холл. Он как литературный душеприказчик дал разрешение, но согласилась ли бы сама Кеньон - неизвестно. Мэттисон заклеила часть абзацев, скопировала письма, а после смерти Холла дослала пропущенное.

В итоге книга What Clever Friends вышла в University of Michigan Press в июле этого года

Читать далее

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3

Вечером 1 октября в Петербурге сгорел особняк Миллера на Исаакиевской площади, 3. Дом второй половины XVIII века, перестроенный в 1879-1880 годах в формах эклектики архитектором Фердинандом Миллером, а в 2021 году получивший статус регионального объекта культурного наследия. Огонь охватил площадь около 2000 квадратных метров и перекинулся на соседний дом.

Alexandr Radayev
Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику

Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику. Ибо кто же я? Изгнанник, пользующийся гостеприимством Франции, по отношению к которой я тоже навсегда сохраню признательность. Господа члены Академии, позвольте мне, оставив в стороне меня лично и мои произведения, сказать вам, сколь прекрасен ваш жест сам по себе. В

Alexandr Radayev