Массовое распространение спиритизма в России относится еще к 70-м годам XIX века и связано в первую очередь с деятельностью небольшого кружка, в который входили литератор Александр Аксаков (племянник писателя Сергея Аксакова) и два…
Массовое распространение спиритизма в России относится еще к 70-м годам XIX века и связано в первую очередь с деятельностью небольшого кружка, в который входили литератор Александр Аксаков (племянник писателя Сергея Аксакова) и два университетских профессора — зоолог Николай Вагнер и химик Александр Бутлеров. Они не только устраивали регулярные сеансы, приглашая на них известных медиумов из Англии и Франции, но и взялись за научное обоснование спиритизма, а также его популяризацию и пропаганду, вынеся разговор о нем на страницы толстых журналов.
Главным оппонентом профессоров стал их коллега по научному сообществу, знаменитый химик Дмитрий Менделеев. По его инициативе была создана Комиссия для рассмотрения медиумических явлений, вклад которой в пропаганду нового увлечения трудно переоценить — в течение почти целого года под эгидой комиссии проводились медиумические эксперименты, результаты которых шумно обсуждались на страницах прессы.
На одном из заседаний комиссии присутствовал и Федор Достоевский, впечатления которого от новой моды (и от деятельности комиссии) нашли отражение в «Дневнике писателя» — так, в январе 1876 года в нем появился небольшой шуточный очерк «Спиритизм. Нечто о чертях. Чрезвычайная хитрость чертей, если только это черти», в котором Достоевский излагает «удивительную теорию спиритизма»: все медиумические явления не что иное, как проделки чертей, стремящихся одурачить людей и посеять между ними раздор.
Ровно десять лет спустя — в феврале 1886 года — этот очерк откликнется в коротком рассказе А. П. Чехова «Беседа пьяного с трезвым чертом», в котором черт жалуется: «Пути добра нет уже, не с чего совращать». Чтобы хоть чем-то занять себя, «многие из нас сотрудничают в „Ребусе“», — говорит расстроенный черт и сморкается в лежащий на столе номер означенного журнала.
Ставший в рассказе Чехова пристанищем несчастных чертей «Ребус» начинался в 1881 году как еженедельный листок загадок и ребусов (отсюда и его название), но постепенно усилиями его редактора Виктора Прибыткова и идейного вдохновителя Вагнера превратился в первое в России полноценное периодическое издание по медиумизму, преследовавшее весьма амбициозные цели — «искоренение материалистического воззрения, пустившего в России глубокие корни в 70–80-х годах прошлого столетия», как сообщалось в редакционном тексте, посвященном десятилетию журнала.
В журнале печатались статьи, содержащие описание спиритических сеансов, и материалы, связанные с исследованием потустороннего мира, публиковались такие авторы, как Валерий Брюсов, Владимир Соловьев, Вера Желиховская (сестра знаменитой Елены Блаватской) и другие; к 1905 году он имел свыше 16 тысяч подписчиков.
Редакторы «Ребуса» были не только теоретиками, но и практиками медиумизма. Сильными медиумическими способностями, по воспоминаниям современников, обладала жена Прибыткова — Елизавета Дмитриевна: в ее присутствии раздавались удивительные стуки, зависал в воздухе стол, а также происходили иные необъяснимые явления. Елизавета Дмитриевна была одной из участниц научного эксперимента Вагнера по фотографированию невидимых глазу медиумических явлений — ее «силы» оказалось достаточно, чтобы над ее головой возникло невидимое образование, которое удалось запечатлеть на пленку.
Полная статья: https://arzamas.academy/materials/801
